English language Suomen kieli Russian language

По следам экспедиций Александра Ферсмана

Значимое событие в истории Хибинского массива произошло 20 июня 1920 года, когда была организована экспедиция в Мурманскую область, возглавляли которую президент Академии Наук Александр Петрович Карпинский и академик Александр Евгеньевич Ферсман. Гражданская война была на исходе и Александр Ферсман с умилением в сердце вспоминал тот год. Он рассказывал, что к станции Имандра, являющейся местом их назначения, они прибыли уже под ночь. Они были вынуждены собирать в лесу дрова, так как топливо у паровоза закончилось.

Экспедиция Александра Ферсмана в Хибины

Хорошо, что все вокруг было освещено полярным солнцем. Солнце лишь на мгновение заходило за горы, чтобы передохнуть. Именно это поспособствовало тому, что они тут же не преминули взобраться на одну из ближайших возвышенностей под названием Маннепахка, расположенную на северо-западе Хибинских тундр. Будучи единственным минералогом среди присутствующих, у Александра Ферсмана разбегались глаза при виде всех тех минералов, что находили его попутчики и отдавали ему для ознакомления. Чего тут только не были - эгирины, астрофиллиты, эвдиалиты и эвколиты. Он сразу же сделал вывод о том, что Хибины - это кладезь разнородных камней, неизведанная территория, которая таит в себе много тайн и невероятных открытий. С тех пор слава о Хибинах разнеслась на всю округу.

Первыми юными исследователя Хибинского массива были представители маленькой школьной экскурсии ленинградской школы №168, которая проходила в 1924-м году. Начало для открытия большого поля для исследований не только учеными, но и мирными жителями, можно сказать, было положено руководителями этой экскурсии профессором Геннадием Николаевичем Бочем и ассистентом Лесного института кафедры геологии Борисом Федоровичем Земляковым. Доклады, написанные школьниками после прохождения экскурсии, совместно со сделанными по ходу следования фотографиями и рисунками были представлены на общегородской выставке. Как позже оказалось из 85 минералов, обнаруженных в ходе экспедиции, известны на тот момент были не более 20.

Станция Имандра - вершина Маннепахк - вершина Путеличорр

Находясь на станции Имандра можно с замиранием в сердце наслаждаться красотами перевалов - представителей северной части Хибин. Взору восхищенных экскурсантов открылись заснеженные вершины горы Часначорра, расположенные по противоположную сторону дивной долины Идичйока. Поражают и устрашают цирки, врезающиеся в массив и обрывающиеся отвесными обрывами.

Находясь на станции Имандра, даже невооруженным взглядом можно увидеть значительное понижение в сторону севера - Чорргорский перевал, расположившийся в верховьях Идичйока, который по праву можно назвать главной дорогой Хибин. Однако сам перевал отсюда увидеть не удастся. Он надежно спрятан за холмами, покрытыми лесом, который как страж охраняет это священное место от набегов неприятеля. Однако, как вы помните, путь академика Александра Ферсмана прокладывался к горе Маннепакх.

Долгие, утомительные два часа пешей ходьбы по неприветливому лесу - обязательная часть пути к достижению цели. Только кое-где по пути можно наткнуться на выступающие зелено-голубые скалы, которые представляют собой не что иное, как порфириты, подвергшиеся влиянию раскаленной магмы. Их зеленоватый оттенок объясняется наличием достаточно большого количества частичек зеленого хлорита и маленьких кристаллов зеленого эпидота.

Если посчастливится, можно лицезреть и зеленый сланец, представленный отдельными глыбами. Их также постигла участь видоизменения из-за раскаленной магмы, поднявшейся из недр земли и ничего не пощадившей в округе. Именно она «родила на свет» Хибинский лакколит.

Образовавшиеся в ходе отступления морены представлены нефелиновым сиенитом, представшем в образе громаднейших валунов, преграждающих путникам путь. Поднявшись на 120-ти метровую высоту над Имандрой, перед глазами экскурсантов предстает контактовая зона - место соприкосновения древних пород со своим молодым поколением, представленным нефелиновым сиенитом. Именно в этих местах, не доходя до контактовой зоны академику Александру Ферсману и его попутчикам удалось открыть забавное явление заполнения трещин и пустот, напоминающие бьющую ключом жилу. Здесь в 1921-ом году были открыты такие уникальные минералы, как рамзаит - черно-коричневый кристалл, отличающийся чарующим блеском спайных мест и лопарит - известный еще со времен исследований Вильгельма Рамзая характерным металлическим блеском черного кубического кристалла.

Плавно двигаясь к намеченной цели, замечаешь, что лесная местность становится все реже и реже, наконец, полностью уступив территорию каменным валунам. То и дело попадающиеся обломки скал наводят на мысль о том, что эпицентр зарождения нефелиновых сиенитов уже совсем рядом. Диву даешься, когда лицом к лицу сталкиваешься с поразительно правильной породой, которая представляет собой чуть ли не отточенный параллелепипед. Возникает такое странное ощущение, что кто-то как специально разбросал эти валуны, готовя территорию для водружения каменных идолов.

Из далека все кажется серой однородной массой, но если приглядеться поближе, можно различить еле уловимые частицы зеленовато-серого нефелина на фоне белого полевого шпата. Поражающие блеском черные призмы и малюсенькие иголочки разбавляют цвет светлоокрашенных минералов. Желающие могут провести небольшой эксперимент. Если провести минералом по фарфоровой пластине, которая не глазурована, или просто-напросто поскоблить минерал ножом, можно отчетливо увидеть, что его порошок будет иметь зеленоватый оттенок. А это означает лишь одно - минерал, находящийся в руках у экспериментатора является первоначальным вариантом развития такого минерала, как эгирин.

Если в ходе эксперимента у вас получился серый порошок - вы имеет дело с арфведсонитом. Обратите внимание на встречающиеся то тут, то там вкрапления красно-малинового цирконосиликата - эвдиалита. Это поистине крупнозернистая порода, отдельные кристаллы которой могут достигать 5 сантиметров. Нормальный хибинит - вот как назвал это оригинальное сочетание финский геолог Вильгельм Рамзай, который исследовал эти края в XIX веке. Причем следует обратить внимание, что его образование относится к раннему этапу развития хибинского лакколита в целом. Плавно, не спеша образованные породы остывали под грузом навалившихся на них осадочных масс, что и послужило тому, что они имеют на данном этапе крупнозернистую текстуру. А по очертаниям кристаллов исследуемой породы можно даже определить поэтапность выделения из нее минералов.

Каждый уважающий себя минералог скажет, что цветные минералы, к которым можно отнести эвдиалит, арфвердсонит и другие, выделяются гораздо позже светлых (нефелин, полевой шпат). С постепенным подъемом к вершине Маннепахка бросается в глаза, что величина зерен в породе становится значительно меньше.

До пика Маннепахка рукой подать, а приходиться остановиться и поближе познакомиться с появившимися здесь пегматитовыми жилами. Их трудно не заметить - зеленые пятна на сером фоне хибинита.

Поражает их красота - тоненькие темно-зеленые иголочки – эгирин, образуют некие радиусы, выделяющиеся отчетливым блеском между светло-зелеными и белыми кристаллами полевого шпата. Они получили негласное название «эгириновых солнц», которые при полуночном свете создают поистине потрясающую картину.

Чем ближе к горной вершине, тем жилы будут встречаться все чаще. Полевой шпат и эгирин - не единственное, что можно в их различить. Так, чем-то напоминая каменный уголь, в них встречается энигматит. А попадающиеся временами столбчатые кристаллы представлены арфведсонитом. Зеленовато-голубой окраской отличаются присутствующие здесь громадные представители амазонитов. Чтобы добраться до вершины Путеличорра, нужно с Маннепахка спуститься на 150 метров и перебраться на нее по узкой перемычке, которая является следствием врезания двух цирков в гору.

Индекс цитирования     Яндекс.Метрика
КНОПКА